* * * Забыл повеситься Лечу Америку... Тобой чтоб встретиться Гуляю скверику Бреду Остоженке Фигуры Гоголя Тобою тоже мы Зимою топали Красивы ужаса Бульвары зимние Снежинки кружатся Но ты красивее Снег прямо руки плыл Смеялась весело... Я так тебя любил Забыл повеситься
* * * Людей незаменимых в мире нет, Ты тоже, мой дружок, свой срок отслужишь, Пока не знаю - лучше или хуже, Но время подоспеет и - привет. Ты - разовая вещь. Здесь свой резон,- Зачем чинить изношенные части? Не проще ли недорогое счастье Менять почаще, скажем, раз в сезон.
De Profundis Я весь увяз в сгущенном далеке, Пробив мечту гвоздем разлуки ржавой. Свернулась кровь, любовь вернулась жабой Цедить тоску по капле в уголке. Я, боль скрывая, матом крыл тебя, Срывал покровы, обличал с размахом. Гордясь своих бумажных крыл размахом, Смешил дурдом, четвертый раз трубя. Но ты была подчеркнуто строга, Случайных чисел тему закрывая. Охрип Мамай в колоннах Первомая, И папа Карло нас не достругал. Не надоест придуркам лопотать,- На выход, мол, с вещами обещали... Их быстрорастворимые печали Я без сгущенки не могу глотать. Ты наблюдала сквозь систему линз Мою беду и их простое горе. Слова слились, лились слезами в хоре, Я разобрал последнее - молись. Извергнутые страстью из глубин Окончить жизнь под колпаком кондома Мы рыли ход подводный из дурдома. Жалей нас, а получится - люби.
* * * Ночной Москвы натура зимняя, Кофейный привкус встреч случайных. Ты в слабом мудро ищешь сильное, Маг церемонии печальной. Твой поиск проще и загадочней Гаданья на кофейной гуще, Как первородней нищий сказочник Царей династий всемогущих. А ночь отсвечивает сонными Потусторонними мирами С такими слабыми резонами, Что силясь выжить - умирают. А за тобой Москва кончается, И, на тебе сошедшись клином, Свет негасимо белый мается Зимою, ночью, кофеином.
* * * Я живу в таком краю, Где давно, моя забота, Застываешь на краю, Забывая цель полета. Где всю жизнь зажат в тиски Добродетельного быта. Цели есть, они близки, Но нечаянно забыты. Где пустая маета Броуновской скачки вроде. Где любовь моя и та Постоянно с курса сходит.
* * * Обличи, скажи, что лжет Лжесвидетельство любви. Б.Пастернак
На тебе сошелся клином Немутимо белый свет. В перечне причин солидном Только настоящей нет. Тучи пахнут свежим громом, Воздух ссорами чреват. Неприступно и сурово В небо смотрят дерева. Так мои резоны слабы, Так за шиворот берет Гордость,- ты и не смогла бы Побежать за поворот. Холодок бежит за ворот От пророчеств этих дней, От душевных разговоров В сердце Родины моей. В сотый раз переиначив Лжесвидетельства любви, Ты не плачь, как я не плачу, Не жалей и не зови.
* * * В крови ваших луж - Блеск жирных эмульсий. Предсердие. Сушь. Падение пульса. Об этой поре Без малого трупы Плывут по жаре, Разбившись на группы. В кунсткамерный ларь - Брильянты, нефриты. Пульс падает. Гарь. Жара. Инвалиды.
* * * Клин вышибают клином. Чем вышибать тебя? Двигаюсь с сильным креном, Любя. Клин вышибают. Полно. Это легчайший путь. Ты наши встречи помнишь? Забудь. Клин. А куда мне деться? Внешний ажур - не факт. Сердце высадишь сердцем,- Инфаркт. Кто вышибает резво В осень гусиный клин? Можно ли, интересно, За ним? Тот ли, кто вышибает Слезы и пот, и кровь? Гибнет, но выживает Любовь.
* * * Весна такая ранняя, Что души стали звонкими, Что больно сердце ранила Твоя фигурка тонкая. Ты ходишь жизни краешком, Красивая отчаянно, И тоже больно ранишься, С тобой это случается. Ты смотришь удивительно, Ты говоришь - заслушаться. Ты выйдешь в сером свитере - И все запреты рушатся. Ты мучишь бессознательно Москву фигуркой тоненькой. Ей хочется догнать тебя, Шагнувши с подоконника. Любить тебя. Понравиться, Блеснувши всеми гранями. Как с этим сладить, справиться? Весна такая ранняя.
* * * Не улыбаясь никогда, Моя вечерняя звезда, Моя последняя надежда, Растаявшая без следа, Ты снова станешь жить, как прежде, Носить привычные одежды И ждать нестрашного суда.
* * * Всего делов-то - Ворочать спицей. Свяжи мне кофту Подутеплиться. Не спицей вяжешь? Тогда крючками. Да хоть руками, Весьма обяжешь. Любовь не греет - Надену кофту, Сев к батарее. Всего делов-то.
* * * Меня одолевает острое И давящее чувство осени. Б.Чичибабин Чувство осени в июле Бритвой трогает мне горло. Бодрствующие уснули, Все весеннее прогоркло. Поворот неосторожный Головы мне будет жизни Стоить. Выжить - невозможно, Смерть из жил любовью брызнет. После долго будут липнуть Руки всех расхожих истин. Осень чувствовать - как гибнуть, Как любовью красить листья.
* * * Пел красоту твоих печальных губ Н.Гумилев
Твои губы-печальные, Как луна на воде. Рядом звезды качаются, Звезда на звезде. В звездном августе-месяце Грустью блещут моря. Вон корабль повесился На своих якорях. Звезды падают, падают, Погружаясь в тоску. Звезды скорбной руладою Обрываются с губ. Твои губы - красивые, Но печальны они. Звезды невыносимые Морю дарят огни. Море светится, светится, Море плещет тоской. Я хочу с тобой встретиться В звездной грусти морской.
ОКОЛО НУЛЯ ( маленький концерт )
Завтра выпаду снегом Или слякотью лягу. Я начнусь твоим смехом И пройду твоим взглядом. Будут помниться, длиться Спас на водах бассейных, Греко-римские лица Копий в залах музейных. Ты взойдешь на качели, И белейшие мухи, Как бесшумная челядь, Заснуют по округе. Ты задергаешь нити, Обрывая все связи. Мне из грязи не выйти В снега белые князи. Я окончусь до света Твоим голосом хриплым... У подруги совета Просит, жалуясь, скрипка.
* * * Когда ты прешь на костылях За жигулевским пивом, То как Москва весною, бля, Особенно красива. Ты так же, как она сама, Худа и конопата И в пять минут сведешь с ума Сошедшихся к Арбату. Тебя узнаешь издаля,- Гремя пивною тарой Ты поминутно шарм свой, бля, В толпу кидаешь даром.
* * * Твоего полку прибыло - Почки гробятся (синдром сдавливания). Пол-Армении от крика охрипло, Остальные - раздавленники. Я искал тебя под обломками, Ты хрипела, здоровье теряя. Как трясло! А любовь наша ломкая,- Что осталось от нашего рая? Кто-то дунул на домик карточный, А ты выскочить не успела. Я порвал твои фотокарточки - Ты на них третий день хрипела. Я стал ломом, пробил в стене пролом, На тебя с неба брызнули звезды. Я стал ухом, но хрипа не было - Слишком поздно. Шли в Армению гробы пачками, И лежала любовь в руинах... Ты москвичкой была, не спитачкою, Я вообще с Украины.
* * * Любовь текла по проводам, Переставая быть любовью, Венозной истекая кровью Неторопливых телеграмм. Я вызывал судьбу на связь, Как в спиритическом сеансе. Но корчилась в электротрансе Невозмутимых литер вязь. Мне сообщалось о тебе, Но я тогда уже не верил. Ведь телеграфные потери Ведут к изъятиям в судьбе. Мне сообщалось: я любим. Но шум стоял и был он белым, Телеграфист не мог поделать С ним ничего. Я различил Чужой оттенок слов твоих, Оставшийся от порчи смысла. И корчились слова и числа, Но не делились на двоих. Я складывал их так и сяк, Я б мог понять и с полуслова, Но не успел - к рассвету снова Меж нами ток любви иссяк.
* * * Ты бьешь меня. Все шибче ваши танки. Марк, Лианозово... настал каюк. И оставляя ваши полустанки Я, огрызаясь, отхожу на юг. Гремя огнем, сверкая блеском стали, Гони меня, любимая, дави. Топи в крови - расплаты дни настали - Во имя чистой и святой любви. Ты бьешь меня, резвяся и играя, То дашь надежду, то гремишь огнем. Как сука Геба, фланг мой поливая, Ты об орле печалишься своем. Твои глаза стальным сверкают блеском, Тыл обеспечен и крепка броня. Ты прешь в обход по жидкому подлеску, Чтоб в клещи взять у Окружной меня. Конец. К Савеловскому не прорваться. Я погибаю и наверно зря Я, классикой пренебрегая, братцы, Любил грозу в начале декабря.
* * * Посыпая голову Белоснежным пеплом, Снег идет, ты - голая, Износился пеплум. Мы не ждали летом Ежезимней драмы. Я помог бы лептой, Да не хватит драхмы. С безвести пропавшими Впасть бы в летаргию Ангелами падшими Слушать литургию. Часто куришь в тамбуре,- Забываешь лето, Взяв билет до Тартара Кануть в воды Леты. Если смех твой вспомнится, Крепче зубы стисну. Ты уже покойница? Я дошел до Стикса. |