Владимир Нестеренко
Отрывок из сценария
***
РАССКАЗЧИК - Времени на сборы было мало, но все привыкли к жизни на колёсах.
Некоторые так привыкли, что и дома своего не завели.
сцены сборов пацанов.
Гиря прощается с невестой, невеста беременная, очень средняя, жлобиха. В квартире ковры на стенах, портреты родственников, календарь с котятами, бахрома на занавесках. Когда он уходит, она смотрит на себя в зеркало, гладит живот руками и внезапно начинает плакать.
Сопля живёт с родителями, уходит с сумкой, мать закрывает дверь, отец дремлет на кухне, две пустые бутылки водки на столе. Бедность. На стене - скрещенные рапиры и фехтовальная маска. Большая фотография Сопли, он фехтовальщик, на груди – медаль, теперь она висит на ковре.
Малыш живёт один – средненько, мебель старая, квартира явно съёмная, но телевизор импортный, большой. Собирает сумку, достаёт из тайника в кресле пистолет, ТТ, подбрасывает его в руке, потом со вздохом прячет обратно.
Перед выходом смотрит в глазок.
Все пацаны перед тем как выйти из квартир - смотрят в глазок.
Шустрый живёт у женщины, она старше его, скандал, он уходит, тёлка кричит вслед «чтоб ты не вернулся». Он возвращается, звонит в дверь и когда она открывает, даёт ей кулаком в лоб (как молотком, нижней, мясистой частью кулака)
…Плюс нужно было еще найти в городе инвентарь… - (захлопывается багажник, на заднее стекло ложится траурный венок с надписью на ленте «Lyubomu Yakobu Toporcheku ot druzzey». Рядом лежит бейсбольная бита, деревянная.
***
Восходящее солнце слепит колхозника на телеге, он закрывает глаза рукой.
…Солнце только встало, а уже появился первый потерпевший.
Летящая на полной скорости «девяносто девятая» выскакивает на встречную, и идёт лоб в лоб с телегой, лошадь шарахается в сторону, колхозник спрыгивает с телеги, «девяносто девятая» возвращается на свою полосу, это шутка.
Колхозник показывает вслед машине кукиш.
***
В салоне машины, машина резко тормозит.
ГИРЯ – (он дремал, склонив голову, а теперь от резкого толчка вдруг подался вперед, ударившись о переднее сиденье - Э-э, блядь!
СОПЛЯ – Не понял…
МАЛЫШ – Шустрый, ты чего?
Шустрый – Этот чёрт дулю показал. Не повезёт теперь.
Малыш (секунду подумав)-Повезёт. Ну - ка, сдай назад, прокатим лоха с ветерком.
***
Всё происходит в тишине. Колхозник пятится. Из машины вышли все четверо, Гиря помахивает битой.
Малыш – Ну, ты, хуй! Сюда иди!
***
В салоне пять человек. За рулём - Малыш. Гиря и Сопля сзади, между ними
Колхозник. Шустрый заканчивает рассказ:
Шустрый – Короче, три штриха и одна халява сидят в машине. Штрих, что спереди сидит, блатует, говорит «Ну, если я не прав – убейте меня, убейте!» Наконец, один, что с бабой на задней седухе ( обращается к Сопле) - вот как ты сидел… волыну достаёт… и ебашит пассажиру в лоб. – ( дает колхознику щелбан) - Вася падает под сиденье - халява ссытся от страха и кричит : «Отпустите меня, я ничего не видела, никого не знаю!». Тут штрихи думают, шо делать с двумя жмурами…
ГИРЯ - (тупо) - А второй жмур - кто?
СОПЛЯ - Да халява, что ж её, живой отпускать?
ГИРЯ - Точно, туплю
ШУСТРЫЙ - Как всегда.(продолжает рассказ) И тут из под седухи вылазит штрих, весь в крови – за голову от так держится - и говорит «Вы что, совсем охуели, махновцы?». Все так и охуели, а баба-в обморок.
Малыш – Из нагана стрелял?
Шустрый – Да. Спортивным патроном, а порох отсырел. У дурака как рог на лбу вырос.
Малыш - Была у меня когда –то такая же история. Пуля мягкая, свинцовая…
Шустрый - … Об лоб расплющилась…
Малыш – Да.
Все смеются, кроме колхозника.
Проезжая мимо сёл, они берут выставленные крестьянами продукты - молоко, яблоки - грузят в машину, и уезжают не рассчитываясь. Мелькают указатели – счет километров .
***
МАЛЫШ – (смотрит карту, высчитывает что-то, потом смотрит на часы) - Ладно, будем прощаться с нашим кентом… - (машина виляет к обочине)
КОЛХОЗНИК - Да вы что, ребята? Неужели убьёте? За что, за дулю?
МАЛЫШ - Давай, выходи, дядя, приехали!
(Пацаны вытаскивают колхозника из машины, Гиря ведёт его к опушке леса.
За ними крадётся Шустрый с битой)
СОПЛЯ – Ну, дядя, становись-ка к лесу передом. Не вовремя ты нам попался….
Колхозник справился с собой, на его лице появилась некоторая жёсткость, похоже, что он собирается умереть с достоинством. Шустрый сзади несильно бьёт его битой по голове, держит биту одной рукой. Колхозник падает, он думает, что в него выстрелили. Под смех пацанов он поднимается , и видит уезжающую машину…Некоторое время он стоит на коленях, как боксёр в нокдауне, и СМОТРИТ вслед машине
***
Погранпереход. Огромная очередь из автомобилей, люди жгут костры, пьют водку, вообще - движение, как в лагере беженцев. В основном, в очереди машины с прицепами, это челноки, хотя попадаются грузовики и автобусы. Малыш и Шустрый идут искать концы. Гиря и Сопля в машине наблюдают за движением вокруг. Несколько звероподобных кавказцев, судя по всему, здесь заправляют
СОПЛЯ – Не пойму, кто здесь главный? Где таможня? Где погранцы?
Гиря – Звери… - (сплевывает за окошко) – Они переход держат… Без очереди – это к ним… - (невдалеке коммерсанты на микроавтобусе, только что договорились с одним из кавказцев, тот деловито похлопывает водителя по спине, микроавтобус выруливает к переходу, огибая очередь машин) – Пограбить на дороге - это тоже они... Золотая жила эта граница… - (Зверь что-то говорит в рацию) Гляди, номер передал… Видимо с той стороны - тоже они…
***
(Малыш беседует с бригадиром кавказцев)
МАЛЫШ – Брат, есть разговор.
ЗВЕРЬ – (надменно) – Что ты хотел?
МАЛЫШ – Я не хотел, я хочу.
ЗВЕРЬ – Что?
МАЛЫШ - Перейти по-быстрому
ЗВЕРЬ - Триста баксов.
МАЛЫШ - Ты не понял, братыло! Мы такие же, как Вы.
ЗВЕРЬ - Вы от кого?
МАЛЫШ - От Рашпиля.
ЗВЕРЬ - Не знаю такого
Шустрый - Не гони, Рашпиля все знают
ЗВЕРЬ – Э-э, ты притормози, гонят говно по трубам, понял?
Шустрый - Ты меня на понял не бери, понял? – (видит, как подтягиваются другие звери)
МАЛЫШ - Ладно, раз так – мы сами договоримся с таможней. Пошли, Шустрый
Шустрый –(зверям) Увидимся ещё, рэкетиры…
***
Шлагбаум. Малыш о чём то говорит с таможенниками, жестом показывает Шустрому, чтобы подъезжал к КПП. Веночек отчетливо виден через лобовое стекло. У пацанов – хмурые сосредоточенные лица. Зверь-бригадир пытается что-то выяснить у толстого усатого таможенника
ТАМОЖЕННИК – (серьезным тоном) - На похороны едут, уважаемый человек умер… - (у усатого в руках – бита, которую он забрал у пацанов)
***
Реминисценция. В похоронном бюро прошедшей ночью. Сонный работник возится с венком, Гиря и Сопля рассматривают венки, гробы и прочее похоронное хозяйство.
МАЛЫШ – Извиняй уже, что подняли тебя ни свет ни заря, …
РАБОТНИК – (устало) – Ничего … На венке-то что писать будем?
ШУСТРЫЙ – Все там будем… - (Гиря смеётся)
МАЛЫШ – Подвязывай, юморист… - (работнику) – Ты это… По-русски только пишешь?
РАБОТНИК – По всякому пишу.
МАЛЫШ – А на словацком можошь?
Работник- Не, я такого языка и не знаю.
Малыш - Ладно… Пиши по - украински, только буквы польские чтобы были. И над «Цэ» птичку такую прихуярь.
РАБОТНИК : Так что писать?
МАЛЫШ: Любому Якобу Топорчеку от друзей.
***
Проезжая границу, пацаны откровенно веселятся
ШУСТРЫЙ – Бля, колхозники тупые, повелись. Пролезло, бля!
открывает дверь, и выбрасывает венок на дорогу. Словацкие пограничники, всё это в десятке метров от КПП, смотрят вслед машине. Венок лежит в грязи, ленточка развевается на ветру. Зверь, видимо из той же бригады, что и по ту сторону границы, с удивлением смотрит на венок в грязи, потом, глядя вслед машине, что-то бормочет. На ругательства не похоже, скорее, он шепчет молитву.
***
