Наконец выбирает абсолютно чёрный нож военного образца, это боевой нож американской морской пехоты, рассчитывается и уходит.

 Гиря:  Заебало одно и то же смотреть

Сопля – На остальных каналах не понятно нихуя. Сплошное мыдло - вонидло.

(Смеются)

Гиря: Вон Малыш рассказывал, так же сидели по хатам, в прошлый раз, жрали гамбургеры, один на двоих в день и смотрели это ёбаное МТВ.

Сопля: Это охуеть можно.

Гиря: Так они и хуели – начали выяснять, кто блатнее. Одному челюсть сломали, другого подрезали, и так через день. Монгол тогда семьдесят человек привёз.

Сопля:  А потом что?

Гиря: Потом несколько пацанов на Монгола наехали, он двоих на месте завалил, ещё человек пять потом замочили.

Сопля: Понял. А то я думаю, чего они свалили отсюда…Тут охуенно было бы остаться – сплошняком лохи непуганые, на заправке сначала машину заправляешь, потом идёшь платить.

Гиря: Не идёшь.

Сопля: Ну понятно, не хватало ещё.(Смеются)

Гиря: Бля, ну где они ездят. Не могут русскую блядь найти в гостинице.

Сопля: Гиря, а ты б тут остался жить?

Гиря: Нет. У меня свадьба скоро, моя беременная.

Сопля Ну и хули с того? Свадьба так свадьба.

Гиря: Рубану капусты – поеду домой. Дом буду строить, и пруд выкуплю.

Сопля: Какой пруд?

Гиря: Обычный, где рыба .У нас есть государственный, в селе – никто выкупить не может, денег нет.

Сопля: И рыбу будешь разводить?

Гиря: Ну да. Я скотину не люблю – на бойне остопиздила ещё.

Сопля: Ты на бойне работал?

Гиря: Да. Бойцом.

Сопля:( смеётся) – И с кем ты бился?

Гиря: Свинью по такому жёлобу, как детская горка, мордой вниз спихивают с рампы – а я кувалдой ей по лбу.

Сопля: И как – получалось? Свиньи не бросались? Яйца не отгрызли?

Гиря: (поняв, что Сопля издевается) Давай раз въебу – прозреешь.

Сопля: (нож, которым он постоянно играл, замирает в руке, остриё направлено в сторону Гири) Да ну? А может, я тебе быстрее кишки выпущу?

Гиря: (резко садится) – Ты что, Василий?  (берётся за рукоятку пистолета, который у него за поясом) – Это тебе не фехтование, тут лампочка не загорится.

Звонок в дверь. Гиря и Сопля вскакивают, достают оружие и занимают позиции возле дверей.

Дверь открывается ключём.

Проститутка останавливается в дверях, при виде Гири с «Чизеттой» в руке. Шустрый её подталкивает в спину, и зацепившись за порог, она влетает в квартиру, Гиря без труда ловит её за шею и зажав в «ключ» ведёт в комнату, где укладывает на матрас лицом вниз, после чего фиксирует её, надавив коленом на шею. Шустрый в это время захватывает её ногу, снимает туфлю и зажимает ногу у себя под мышкой, согнув в колене. Это захват, известный в рестлинге как «бостонский краб». Малыш идёт на кухню, и возвращается с деревянной скалкой. Не говоря ни слова - наносит по ступне проститутки десять очень сильных ударов, проститутка пытается кричать, но не может, так как лицо прижато к матрасу.

Перестав бить, Малыш знаком показывает Гире, чтобы тот убрал колено.

Малыш (проститутке) – откуда ты?

Проститутка (севшим от страха голосом, сквозь слёзы) – Из Омска.

Малыш – здесь сама работаешь, или вас много?

Проститутка – Много. Десять.

Малыш – Где?

Проститутка (медлит с ответом) – Я улицу не знаю…

Малыш ни говоря ни слова, встаёт с корточек, Гиря опять наступает коленом на шею проститутки, и Малыш опять бьёт её скалкой по ступне, которая заметно опухла от ударов. Опять десять раз.

После чего спрашивает – Где?

Проститутка – В частном доме. Я покажу.

Малыш – с вами кто?

Проститутка – двое. Русские.

Малыш – кто такие?

Проститутка – Я правда не знаю. Русские, из разных городов. Из Казани один, другой из Воронежа.

Малыш – а остальные? Ты их видела?

Проститутка – Да. Человек десять. Не знаю где, с нами только двое.

Малыш –(достаёт фотографию Чужой) Видела её?

Проститутка – Я не вижу ничего, я заплаканная.

Малыш (сопле) – намочи полотенце.

Сопля приносит мокрое полотенце, Малыш протирает лицо проститутки, причём не грубо, а заботливо, как ребёнку.

Малыш – так видела?

Проститутка – Да. Это Анжела.

Малыш – она сейчас где ?

Проститутка – не знаю. они её избили, сутенёры, она с ними ругалась. Хуёв им понапихала. Потом подралась, они её избили.

Малыш – избили – а потом?

Проститутка – увезли через пару дней куда-то. Потом хвастались, что продали, и нам угрожали, кто будет крысить деньги – тоже продадут.

Малыш – они где сейчас? В доме?

Проститутка  - да. Только они не открывают чужим, боятся полиции.

Малыш – Да не бойся (смеётся), не убьём. А ты молодец, умная - сразу придумала причину, чтоб тебя не убивать.

Гиря – кричать не будешь?

Проститутка – нет.

Гиря – вставай.

Шустрый отпускает ногу проститутки и встаёт. Та возится на матрасе, смотрит на свою ногу, пытается поставить ступню на пол, вскрикивает от боли. Ноги и руки у неё трясутся, она очень бледная

Шустрый ( протягивает руку) – давай, помогу.

Проститутка берёт его за руку, встаёт, и пробует наступить на ногу. После чего вскрикивает от боли, и валится на матрас.

Все смеются.

Сопля (Малышу) – Я выиграл.

Малыш – с каких делов?

Сопля – ну я сказал, что с десяти раз по пятке и ходить не сможет.

Малыш – так я дал двадцать.

Сопля – ну так десять лишних, она б и с десяти не ходила б.

Малыш –  я такие захера забыл уже, ты мне не пропихивай. Гиря выиграл.

Гиря – Двадцать – самое то.

Проститутка слушает этот разговор, смотрит на деньги, которые Малыш передаёт Гире, и неожиданно начинает плакать навзрыд, уткнувшись лицом в матрас.

В большой комнате возле телевизора сидят двое. Это молодые люди, лет 23-25-ти, один нерусский, скорее всего татарин, второй типичный руссак, они атлеты, но весьма запущенные – неопрятные, лица не здорового цвета, исхудавшие - наркоманы.

На столе лежит набор наркомана – одноразовые шприцы, которые используются многоразово, ложки, зажигалка, резиновый жгут, порезанный лимон и т.п., лежит и маленький пакетик, две – три четверти героина. Наркоманы ищут друг на друге вены, они голые по пояс, один колет другого в какую-то вену, которую нашёл на спине.

ТАТАРИН – Ох, блядь, есть…

РУССКИЙ – Я заебался искать у тебя синявки. Надо пах распечатать

ТАТАРИН – Я пока не буду, боюсь…Это гроб.

РУССКИЙ – Сам будешь вечером искать, нехуй мне больше делать.

ТАТАРИН – (заплетающимся языком)-да нахуй ты нужен….твари уколят…

РУССКИЙ – одна уже уколола…

***

(визуализация)

(Чужая возится со шприцом – ищет вены на Татарине – заходит за спину – крупно лицо Чужой, ненавидящее, она шёпотом говорит : « Сука,  заебал…» - после чего втыкает иглу в мышцу и вводит раствор. Татарин ожидает прихода, прихода нет. Поняв, что она уколола его в мышцу, чтобы не возится – вскакивает и бьёт её по лицу, ладонью, точнее не ладонью, а основанием ладони, очень сильно, Чужая падает, потом встаёт, и не говоря ни слова бросается на Татарина с кулаками, бьёт очень грамотно, серией ударов, кровь…. Ошеломлённый Татарин отступает на пару шагов, потом приходит в себя, и снова бросается на Чужую.

Драка, мат, прибегает Русский, вдвоём они заламывают Чужую и тащат в другую комнату. Крупным планом – избитая Чужая, разъярённый Татарин у неё на глазах поджигает загранпаспорт, горит фотография, та же, что и у Малыша)

 ***

Татарин достаёт нарды, в комнату заходят проститутки, видимо их не пускали в комнату во время  приёма наркотиков. Проститутки, одетые по - домашнему, то есть -  в дешёвые кричащие тряпочки, некоторые в спортивных костюмах, не накрашенные, садятся смотреть МТВ.

Татарин: - (русскому) Шпилим?

Русский – Под интерес?

Татарин – Да. Правила старые.

Русский – Напомни.

Татарин – Проигрываешь просто – сосёшь хуй, проигрываешь с марсом – ебу в жопу.

Русский (понимающе кивает)- понял, понял.

Татарин – А проигрываешь с коксом…

Русский – Да я понял. Моргушки и все извращения…

(смеются), проститутки не реагируют, видимо это старая шутка в этой компании.

Раздаётся звонок во входную дверь, Русский берёт со стола пистолет, «Парабеллум», он лежал под газетой, выглядывает в окно – на улице темно, виден только силуэт женщины, и идёт открывать дверь.

Голос из за дверей – Ты одна?

Проститутка – Да.

Дверь открывается, Малыш рывком за ручку распахивает её, и пацаны вламываются в  помещение.

Они идут «перекатом» - Гиря валит на пол открывшего дверь сутенёра, Малыш перепрыгивает через него и бежит вглубь дома, остальные делают то же самое, предварительно втолкнув проститутку и закрыв дверь. Они не помогают Гире, тот должен справится сам. Русский и Гиря борются, причём Гиря успевает забрать «парабеллум» и несколько раз ударить Русского рукояткой по голове.

 Шустрый, выскочив из другой комнаты, в два прыжка сближается с Татарином, и бьёт его рукой, боковым ударом в челюсть.

Татарин падает.

Вся сцена продолжается очень недолго, рашпилевцы захватили дом за пару минут, не применяя и даже не показывая оружие.

Малыш выгоняет из других комнат проституток, ложит их на пол, лицом вниз. Так же лежат и сутенёры,  пацаны, оставив Гирю следить за порядком, разбегаются по комнатам, обыск.

Русский поднимает голову, он пришёл в себя, Гиря, не говоря ни слова, наступает ему на шею ногой.

Русский хрипит, Гиря сквозь зубы, с неожиданной ненавистью, обычно он добродушный, рычит:

Гиря  - Жало в землю, пропидор!

На столе лежат документы, деньги, паспорта, резиновая дубинка – всё, что нашли.

Малыш рассматривает «Парабеллум» и «Кольт», отобранные у сутенёров. Достаёт обоймы, смотрит и бросает на стол..

Малыш – Газовые.  (бросает оружие на стол) Голимый буттер.

Шустрый (обращаясь к сутенёрам) - Вам, обсосам, и нормальную волыну доверить побоялись…(бодро) Ну, кто из вас больше жить хочет? Кто всё расскажет – тот и останется живым.

Татарин – у меня кровь хуячит. Перетянуть надо.

Сопля – Нема базару (накладывает жгут)

Малыш (смотрит искоса на Шустрого, потом на Соплю) Что-то вы самодеятельностью занялись. Сопля, нехуй его перевязывать. Сначала поговорим. (Подходит к Татарину, поднимает его голову за волосы, показывает фотографию Чужой) – Где она?

Татарин – Не знаю.

Малыш бьёт его головой об пол несколько раз. Татарину не больно,  действует героин.

Малыш – Где?

Татарин молчит.

Малыш – Ладно, животное. Сдохнешь первым. Тащите его в ванную и снимите жгут, пусть подыхает.

(Шустрый и Гиря берут Татарина за руки , поднимают, и согнув в три погибели ведут в ванную.)

В ванную они укладывают его так же, лицом вниз, ноги согнуты в коленях и торчат

из ванной ступнями вверх.

Шустрый – Там в комнате дубинал есть. Сопля, забьёмся – пятьдесят раз – и всё расскажет.

Сопля – Он же задвинутый…(думает) но и раненый… Семьдесят.

Сопля зовёт Малыша в ванную, потом возращается в комнату, берёт дубинку и с Малышом скрываются в ванной.

Раздаются сдавленные крики, а потом хрипый вой, это воет татарин.

 Комната. Малыш по очереди подсаживается к проституткам, лежащим на полу, поднимает головы и показывает фотографию Чужой.

Что-то шёпотом спрашивает, те так же, шёпотом отвечают.

Малыш (подсаживается к Русскому) – Ну, Витя, я уже и так всё знаю. Для проверки только – где у цыган база?

Русский – В таком же доме. Тут недалеко. Только там цыгане живут, всем табором, там же и клиенты халяв ебут – нихуя у вас не выйдет.

Малыш – С вами же, баранами, вышло. Со всеми выйдет.

Русский – Мы не одни. За нас на берёзах разорвут.

Малыш – Да ладно тебе гнать. Собрался десяток волоёбов , беженцы из бригад, вас там в России каждого ищет братва, чтобы порвать, как гадов, а вы здесь решили движение наладить…У тёлок паспорта забрали, из заработанного оставляете двадцать процентов – на жратву, помаду и гандоны. Кто слово поперёк – пытаете, а одну тёлку вообще продали цыганам. И паспорт сожгли. В рабство, значит, продали.

Русский – Ты как прокурор,прямо.

Малыш – Рано шутишь. А в России вам их вербует мусор из МУРа – в Москве ловит проститутку приезжую из Зажопья какого-нибудь, оформляет штраф, - и в процессе воспитательной беседы предлагает сюда ехать. Ну и агентурно оформляет, как помощницу, вон у жирной - псевдоним «Звезда», а у этой пизды ( мотает головой в сторону лежащей рядом проститутки) – « Островская»…

Русский – Вы, часом, не мусора?

Малыш – Хуже. Мы гестапо. Я оберштурмфюрер Кляйн ( с этими словами опять бьёт Русского лицом об пол) Короче, дурачёк, где база у цыган?

Русский называет улицу.

Пацаны собираются уходить.

 Малыш  (обращается к проституткам):   Паспорта ваши на столе – забирайте и съёбывайтесь. Лавэ мы заберём – вы себе ещё намолотите. И смотрите – если будете пиздеть…

Русский и Татарин лежат связанные, руки стянуты верёвкой в локтях, за спиной, согнутые ноги привязаны к кистям рук, это называется «ласточка».

Шустрый – обращаясь к связанным сутенёрам – Вы верёвки перегрызайте – специально зубы вам не выбивали. Только не сейчас, а когда мы дом подожжём.

Гиря, собирающий деньги со стола, смеётся.

Шустрый встаёт, поворачивается лицом к Гире, тот незаметно для Татарина и Русского передаёт Шустрому газовый пистолет.

Шустрый ( Русскому) Ну что, дурачёк. Сказали – кто больше расскажет – тот и жить будет. Ты проиграл.(приставляет ствол ко лбу Русского и спускает курок.Выстрел, облако газа, крик…)

Малыш: Всем лежать! ( Шустрому) Ты что, блядь?!

Шустрый бросает пистолет Гире, тот быстро разбирает оружие, и бросает вкулёк с деньгами затворную раму от «кольта», детали от парабеллума и обоймы.

Все быстро выходят, Сопля отрезает провод от телефона, причём у самого корпуса, соединить провода невозможно, потом салютует ножом проституткам, как рыцарь мечём, и уходит..

Проститутки разбирают свои вещи стола стола, паспорта…

Русский мычит, по лицу течёт кровь из раны на лбу, он показывает, чтобы его развязали, ни одна проститутка не обращает внимания.

Собравшись и одевшись, проститутки быстро уходят из дому.

Малыш – ну, теперь будет хуже. Эти пидоры продали её за полторушку зелени цыганам, а цыгане здесь не такие чмошники, как у нас. Хотя, конечно, тоже пидоры. Связываться опасно, без стрельбы не обойдётся.

Гиря – Зря мы этих нариков не угандошили. Это из за них теперь бойня будет, они с цыганами связались.

Шустрый и Сопля при слове «бойня» смеются.

Малыш – Да тихо, вы. После дела поржём. Нахуя их убивать? Свои же и кончат – постанова у них такая, беспредельная до делов. Ну и тёлки теперь разбежались, волоёбам сваливать надо – жить то не за что. Так что, вальнут их свои, и к гадалке не ходи. Нам лучше – они же сами вывезут и закопают, а опознать нас только первая блядь может, что мы в «Бизнес-центре» выхватили, да эти два гуська. Остальные тёлки с перепугу и не признают.Да и не будут они пиздеть – быстро отсасывают себе на билет, и с первым паровозом по родным колхозам.

Сопля – А эти, русские, нам предъявить не могут, что мы беспредельщина?

Малыш (смеётся) – Поймают – предъявят. Всё предъявят, так что лучше не попадаться.

Нет, если серьёзно – не предъявят. Они никто. Поэтому просто кончат нас, да и дело с концом. Надо быстрее решать вопрос и валить, пока нас все местные мусора и бандиты не ловят.

Шустрый – Малыш, а хорошо бы ещё тем зверям, на переходе, потроха выпустить.

Малыш – Бля, Шустрый, я хуею с тебя. Ты на год вперёд думать решил? Как получится, я не против, шугануть зверей всегда полезно. Наглые рожи.

Гиря – Так куда теперь?

Малыш – к цыганам. Попробуем выкупить её обратно.

Шустрый (ему идея не нравится) – за какие деньги?

Малыш – Семь штук осталось, и у этих забрали. Гиря, сколько там?

Гиря – Почти трёшка. И ихними деньгами двенадцать штук.

Шустрый – да ну нахуй платить за неё. Так заберём.

Малыш – (жёстко) Сказано тебе, попробуем выкупить. А если не получится – заберём. Ты за пару штук трусишься, а  пулю между рог хочешь получить?(поняв, что сказал двусмысленность - уточняет) У цыган с этим просто.

Шустрый – ну, смотря из чего. Если из «Нагана», да порох отсырел….

Все смеются.

МАЛЫШ – Теперь так. Гиря, давай сюда кроны.

ГИРЯ протягивает Малышу деньги.

МАЛЫШ – (посмотрев на пачку, не пересчитывая) Ого, ты их уже успел и по мастям разложить. (добавляет к кронам тысячу долларов). Тут пятёрка. Больше пятёрки платить не будем, согласны?

Одобрительное мычание пацанов.

МАЛЫШ – Я иду с Соплёй. Гиря и Шустрый – смотрите вон из-за того дома, там пусто, сдаётся в аренду – если нас бить начнут, или стрельба начнётся – подбегаете и с пятнадцати шагов валите их.

ШУСТРЫЙ – понял.

ГИРЯ – понял

МАЛЫШ – Или если я отмаякую – на пол шага отступлю и двумя руками лицо себе закрою, но это только если они нас обступят, и я волыну не смогу сам достать. Тогда на бегу стреляйте, отвлекайте их.

ГИРЯ и ШУСТРЫЙ – поняли.

МАЛЫШ – первыми пиздячьте тех, кто с помповиками или с автоматами – у цыган есть оружие. (к Сопле) – Нож в рукав – если что – сразу делай, насмерть.

СОПЛЯ – понял.

Пацаны внезапно посерьёзнели, собрались, ПОВЗРОСЛЕЛИ – Гиря, Малыш и Шустрый заряжают оружие, потом вынимают обоймы, вставляют в них ещё по одному патрону, и вставляют в пистолеты. Сопля снимает плащ, и приматывает нож к левой руке скотчем, прямо поверх пиджака, рукояткой к кисти руки, потом одевает плащ.

МАЛЫШ – Давайте, пацаны, идите к пустому дому, через минуту мы с СОПЛЁЙ идём.

ГИРЯ и ШУСТРЫЙ выходят из машины и уходят в темноту.

Малыш ждёт ещё минуту, кивает Сопле и выходит из машины. Двигатель не глушит, но габариты не горят, и в салоне нет света – крупным планом вырванная «с мясом» лампочка в салоне – видно, что машину подготовили к ночной операции.

Во дворе стоят два цыгана.

МАЛЫШ-(говорит по чешски, вся сцена – разговаривают по чешски, причём МАЛЫШ очень плохо, подбирая слова, на ломаном языке.) Эй, братья, с кем можно поговорить?

Цыгане перебрасываются парой непонятных слов, один идёт к калитке, второй – сразу в дом.

Цыган – Что тебе?

МАЛЫШ- Дело есть. Хочу со старшим поговорить.

Цыган – Я старший.

Малыш – Да не шути. Мне Робо нужен.

Цыган – Знаешь Робо?

Малыш – Позови его.

Цыган – Сейчас он придёт.

Дверь дома открывается, выходят несколько человек и подходят к калитке.

Робо – (смотрит на Малыша снизу вверх, но в то же время кажется, что он смотрит свысока, надменно) Русский, что у тебя?

Малыш – Тут у вас женщина, русская. Я хочу её купить.

Робо – Нет у нас никого.

Малыш – Есть. Вот, посмотри (показывает фотографию, которую держал в руке)

Цыган смотрит, потом переводит взгляд на Малыша.

Робо –Сколько ты можешь заплатить?

Малыш – Сколько ты хочешь?

Робо – Пятнадцать тысяч

Малыш – Крон?

Робо – Каких крон? Долларов.

Малыш – Таких денег нет.

Робо – Тогда нет женщины.

Малыш – Я дам пятёрку. Пять тысяч баксов.

Робо – Прямо сейчас?

Малыш – Да.

Робо – Давай.

Малыш – Приведи её.

Робо – Покажи деньги.

Малыш прячет в карман фотографию – цыгане напрягаются, у одного из них помповое ружьё в руке – он подымает ружьё.

Малыш – Да всё нормально – (из того же кармана достаёт пачку денег, перемотанную  скотчем, которым Сопля приматывал к пиджаку нож)

Робо смотрит на деньги, потом начинает что-то говорить по-цыгански своим людям.

Говорит он дольше, чем нужно сказать «приведите женщину».

(перевод: Приведите ту женщину, покажем этому русскому. Заберём у него деньги.

Человеку с ружьём – выйдешь за ворота, будешь стоять там, не пустишь русских внутрь– Возьмите оружие и скажите Штефану, чтобы спустился вниз.)

Робо – (поворачивается к Малышу). Сейчас её приведут

Два цыгана уходят в дом.

Малыш (улыбается) – Ты нормальный мужик, Робо. (Переходит на русский, так же улыбаясь) – Афанасий, да ты змей прямо, махновец партизанский…

Сопля услышав эти слова переступает с ноги на ногу, он понял, что сейчас начнётся…

Робо – (переходит на русский, говорит очень плохо) Змей – то есть змея?

Малыш – Мудрый как змей, у нас так говорят. В Библии есть – в самом начале, про Адама и Еву.

Робо (опять по чешски) – кивает головой на Соплю – Это твой брат?

Малыш – Да.

Робо – Не похож.

Малыш – Все люди братья.

Робо – Конечно, все от Адама.

Малыш – Некоторые от змея.

Обстановка кричащая, безвкусная, грязно.

Цыган открывает дверь в комнату, в комнате стоят кровати, как в армии, больше десятка, между ними натянуты ситцевые занавески. Ходят полуголые женщины, худые, наркоманки, на верёвке бельё.

На угловой кровати, за занавеской, кого-то ебут.

Цыган подходит к Чужой, она сидит на кровати, избита, точнее, свежеизбита – на лице кроме старых, зелёных синяков – свежая ссадина, разбита губа.

Выглядит она подавленной, но увидев цыгана – собирается, лицо становится жёстким, смотрит исподлобья.

Цыган – Пошли, Робо зовёт.

Чужая – Сдохни, тварь.

Цыган, не поняв слов, но ориентируясь по интонации хватает её за руку и рывком поднимает, потом толкает к выходу.

В прихожей стоит ещё один цыган, у него в руках автомат, немецкая «Эрма МП – 40», два магазина связаны изолентой, он смотрит в окно, но из дому не выходит.

Цыган выводит Чужую на улицу, по тому, как она вдыхает воздух, видно, что на улице она не была давно.

Взяв её за руку, он ведёт её по двору к калитке, между машин.

Чужая  узнаёт Малыша, лицо её меняется, оживает.

Чужая – Ты? Откуда?

Малыш – Потом. Помнишь на даче?

Чужая – Да.

Малыш – Как тогда.

Робо (перебивает) – Где деньги?

Малыш – Пусть выйдет со двора, ко мне,  я передам деньги через забор.

Робо – Ей надо вещи забрать. Она сходит в дом и вернётся. Давай деньги.

Чужая – (Малышу, улыбаясь, весело, нараспев) У меня нет вещей.

Малыш – Хорошо, вот деньги

Малыш лезет в боковой карман, куда до этого прятал пачку денег и фотографию и выхватывает «Чизетту», разрывая плащ.

Тут же Чужая падает на землю и ползёт к калитке.

Малыш в движении, стреляет в Робо, в охрану Робо, опешивший цыган с помповиком на секунду замешкался, и прыгнувший ему в ноги Сопля втыкает нож ему в пах, алая, артериальная кровь бьёт струёй. Оставив нож в ране, Сопля хватает за ствол ружья двумя руками, цыган стреляет  в землю. Раздаются выстрелы, это ГИРЯ и Шустрый стреляют на бегу, опомнившиеся цыгане отстреливаются, отступая к дому, Робо лежит на земле, лицом вниз. Из окна очередями стреляет Штефан, цыган, который караулил в прихожей.

Потом он выскакивает из дверей, и стреляет, прячась за машинами.

Гиря и Шустрый, пригибаясь, бегут к Малышу, Малыш кричит, стреляя в сторону автоматчика:

Малыш : Огонь по автоматчику!

Чужая доползла до калитки, и поднявшись с колен помогает Сопле вырвать дробовик у цыгана, который упал на колени, в луже крови.

Цыган очень крепкий, и выпускает дробовик, только когда Чужая хищно ощерившись, вцепилась зубами ему в кадык.

Сопля вырывает дробовик и несколько раз бьёт цыгана прикладом по голове. Цыган падает лицом вперёд.

Малыш – Шустрый, уводи её! Остальные – по автоматчику!!

Гиря и Малыш стреляют в замолчавшего автоматчика, тот, присев за машиной, меняет магазин.

Шустрый хватает Чужую в охапку и вместе с ней бежит в тень, подальше от освещённого двора, там валит её на землю, и бегом возвращается к  пацанам

Автоматчик опять начинает стрелять, Сопля с дробовиком забегает во двор, на открытое место, чтобы добраться до стрелка.

Выстрел из дробовика, автомат умолкает, но Сопля роняет оружие и падает – он получил две пули в живот.

Бой окончен, Гиря  перемахивает через забор, и обыскивает двоих убитых Малышом цыган – хватает всё, что попало под руку – срывает золотые цепи, берёт оружие…

Чужая и Шустрый, подхватив Соплю, тащат его в автомобиль, Малыш с пистолетом прикрывает Гирю, потом вместе с ним отступает в темноту.

Малыш – ( не поворячивая головы, сосредоточившись на дороге) Вадик, ты как?

Сопля стонет, потом говорит – Хуёво. Больно. Пить хочу.

Малыш (жёстко) – Мы выбросим тебя у больницы. Получишь срок. Иначе – крякнешь здесь.

Шустрый – А если к Карасику его…

Малыш – Тихо!! (продолжает) Держись три дня – умирай, молчи, здесь не пытают – потом расскажешь им что угодно. Вали всё на нас. Лет пять получишь – будем греть, Карасик поможет. Про него только молчи. И про тех пидоров русских молчи. Они до тебя не доберутся, всё нормально. Понял?

Сопля – понял. Больно, блядь…

Малыш – всё, давай брат, держись.(Шустрому, который сидит на заднем сидении) обшмонай его, всё забери.

Шустрый обыскивает Соплю, тот показывает ему на левую руку – Шустрый поняв, срывает с пиджака скотч, которым был примотан нож.

Возле ночной аптеки они вытаскивают Соплю из машины, прислоняют к двери, потом Шустрый хватает с земли камень и разбивает стекло в окне.

Гиря и Шустрый прыгают в машину, и она скрывается в ночи.

Робо и охранник лежат на земле, они мертвы.

Полиция, вспышки фотоаппарата, рация.

В доме обыск, проститутки, цыганки и цыгане стоят у стен с руками за головой, пятеро детей разного возраста сидят в углу, на диване.

Крупный план – цыганская девочка лет десяти тайно передаёт пятилетнему мальчику пакет с порошком, по цвету похожему на какао. Это героин – мальчик прячет его себе в трусы.

Полицай (говорит по-русски) Парень, слышишь меня?

Сопля – хрипло, шёпотом, сухими губами – да.

Полицай – Я доктор Новотный.

Сопля – да.

Полицай – ты будешь жить.

Сопля – да.

Полицай – ты будешь жить у нас всю жизнь.

Машина стоит в пустынном месте, это пригород, то, что в России называется «промзона» - заводы, линии электропередач.

Пацаны разряжают отобранные у цыган пистолеты, забирают патроны, пистолеты бросают в машину.

Малыш: Шустрый с Чужой, мы с Гирей поодиночке, добраться до улицы (имярек), дом… квартира…, никому на глаза не попадаться. Шустрый, возьми ключ. Общак там, в бачке в туалете, и в карнизах. В трубы я засунул по тысяче. На дверях, на верхнем торце я телефон Карасика написал, у самомого косяка, надо дверь полностью открыть.

Шустрый – (берёт ключи) На хате что делать? Позвонить Карасику?

Малыш – Тихо сидите, свет не включайте, наблюдайте. Там нет телефона. Это другая хата.

Шустрый – Другая? Ни хуя себе война. Всё по взрослому.

Малыш: (игнорируя Шустрого) Быстро, уходите первыми. На такси до центра, там пройдётесь квартал -  на другом такси.

Шустрый: Понял.

Чужая: Так пошли, раз понял.

Шустрый смотрит на неё недоумевающе, «с какого хуя она раскомандовалась?» - но ничего не говорит, они уходят в темноту.

Малыш: Гиря, подождём, пусть они свалят.

Гиря: Что с Соплёй будет?

Малыш: Вылечат и посадят. Хорошо будет вести себя – выйдет через полсрока. Так что через пару лет может быть дома.

Гиря: А почему Карасику нельзя было его оставить?

Малыш: Потому что Карасик его добил бы.

Гиря :Шутишь?

Малыш: Нет. Вылечить нельзя без операции, найти хирурга – трудно, проще добить.

Гиря тихо присвистнул

Гиря: Что теперь делать будем?

Малыш: Сваливать как можно быстрее, нужно паспорт ей сделать. Смоем паспорт Сопли, переклейку сделаем – и обратно на нашей машине, к границе.К венгерской.

Гиря: Ты умеешь паспорта делать?

Малыш: Да.

Гиря: Где научился?

Малыш: В разведшколе.

Гиря: (изумлённо) Где?

Малыш: В  армии.

Гиря: Что - то меня там такому не учили.

Малыш: Теперь иди ты. Назовёшь таксисту «Бизнесцентр» – выйдешь, не доезжая пару кварталов, пойдёшь пешком, убедишься, что за тобой не следят, поймаешь другое такси - и на хату. Повтори адрес.

Гиря  Улица (…), дом (..), квартира(…)

Малыш: Давай, братыло, вали. Дай сигарету.

Гиря даёт Малышу сигарету.

Малыш достаёт из машины дробовик, выбрасывает один патрон, разгрызает зубами гильзу, высыпает дробь. Вырыва6ет зубами фильтр у сигареты пересыпает туда порох из патрона. Потом достаёт из-под сидения машины пластиковую бутылку с бензином, поливает машину изнутри, зажигает сигарету и втыкает её в облитые бензином тряпки.

Убедившись, что сигарета тлеет, быстро уходит в ночь.

 Цыган: Одного русского я знаю.

Полицай: Откуда ты его знаешь?

Цыган: Я узнал его. Два года назад он убил троих цыган.

Полицай: (недоверчиво) Ты уверен?

Цыган: Уверен. Это он.

Полицай: Рассказывай. Всё подробно рассказывай.

Цыган: Цыгане забрали проституток, они приехали с русскими, стали на наши места, в гостиницы.

Полицай: (кивает) Дальше, дальше.

Цыган: Русские нашли проституток, избили цыгана, что был с ними, забрали женщин. И на другой день мы встречались.

Русские приехали на двух машинах – восемь человек. Их босс стал разговаривать с Тонгом – и стали ссорится. Тонг сказал, что русские должны платить цыганам.

Полицай  (возбуждённо) Этот русский – босс?

Цыган: Нет. Этот русский убийца. Когда его босс закрыл лицо руками – этот стал стрелять, убил Тонга, ещё двоих.

Полицай: Отлично. А ты что тогда делал?

Цыган: Я за рулём был, в машине.