С.
Перышкин и К. Семенов, детские
писатели
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
АООТ – жизненная
сказка
ПРИРОЖДЕННЫЕ
ФОТОГРАФЫ (BLOWDOWN) - Женский роман в конспекте
ПОСЛЕДНИЙ
БОЙСКАУТ - героическая басня
МАЛОЛЕТКИ В КЛЕТКЕ - отрывок из брошюры педамагогов-новаторов С. Перышкина и К. Семёнова с картинками для малолетних правонарушителей
ФАШИСТ И ЖУЧКА - басня
Новые поучительные истории - для детей старше 25 лет
ПЕСНЬ О ПРИНЦЕ
ГАМЛЕТЕ типично параллелистский и
синхронистичный случай
ФАШИСТ И ЖУЧКА - глава из книги «Собаки-герои»
Cудьба человека - в
надписях
Приложение: Азбука секса, песни, сказания, басни.
(акционерное общество открытого типа)
Короче, один пацан купил земли за городом. Построил все нормально. Сидит в офисе на втором этаже, отдыхает. Воздухом свежим дышит, курит.
Вдруг слышит: че такое? Кто-то пришел, в двери стучится пинками и прикладом. Ну, думает - налоговая полиция.
- Чё такое?! - кричат из-за двери.
- Да ничё, - говорит пацан.
- А чё тода? - спрашивают из-за двери.
- В смысле, чё? - говорит пацан.
- Через плечо! - шутят из-за двери. - В смысле, ничьи вы, вот мы и пришли. «Ладно, - думает пацан, - пусть живут». Открывает дверь и говорит:
- Заходите, устраивайтесь. Ну, те все вшестером зашли, устроились, тачку в прихожей законсервировали до весны, ружья к стенке поставили и - сразу в сауну, на первый этаж.
А пацан только от двери отошел, как снова: «бух-бух». Ну, думает - налоговая полиция.
- Чё такое? - спрашивает.
- Извините пожалуйста, мы слышали, у вас теперь крыша есть. Не имеете ли желания расширить сферу своего бизнеса?
- Имею, да! - говорит пацан. - Вы это, давайте на третий этаж, а я, короче, потом зайду.
Стал дверь закрывать, вдруг слышит: «хи-хи, ха-ха». Ну, думает, точно - налоговая полиция. Глянул в глазок: а это девчонки пришли. Ну, он сразу открывает, а их там человек тридцать.
- Чё такое?! - говорит.
- А чё? - говорят девчонки. - Просто хотим тут работать - манекенщицами, массажистками, продавщицами, переводчицами разными. Пацан говорит:
- А это, слышь, дипломы есть?
- Нету, - говорят девчонки. - Только одни справки. Это, пацан справки посмотрел, анализы собрал.
- Ну ладно, - говорит, - идите устраивайтесь, а потом сразу на первый этаж в сауну работать. Бац - опять кто-то стучит и не отвечает. Какой-то в целом полный бутер и непо-нятка. Пацан даже открывать сперва не хотел, точно, думает - налоговая полиция. Потом прислушался - дышат неровно. Так дышат только люди нечестные.
Открывает - точно: менты коррумпированные. Их из милиции выгнали, они теперь в прокуратуре работают.
- Здравствуйте, - говорят, - а почему у вас «мерседес» в прихожей? Непорядок.
- Не понял? - говорит пацан. - А чё ваш «бобик» еще на улице, а сами вы, это, еще не в сауне? Менты обрадовались, захрюкали, пошли отмываться.
А тут как раз снова в дверь позвонили. Пацан думает:
«Неужели налоговая полиция?» Открывает - точно, налоговая полиция. А он за
дневными хлопотами в декларации только один нолик бритвочкой успел соскоблить.
Как увидела налоговая полиция цифру 120 миллионов, так ни слова не говоря,
вышла па улицу, выросла до огромных размеров и села сверху попой на АООТ. Не
успела братва по-хорошему «че такое?» крикнуть, как осталось от конторы одно
мокрое место.
ПРИРОЖДЕННЫЕ
ФОТОГРАФЫ
(BLOWDOWN)
Женский роман в конспекте
Глава 1
Последние дни Средиземное
море было совсем черным. Особенно в ту ночь, когда Диана в легком одиночестве
металась по пустынным галереям роскошного отеля, где у нее были отдельные
апартаменты с видом на пальму, двуспальной кроватью, шведским столом и гибкой
системой скидок. Диане очень нравилась Анталия, но еще сильней ей сегодня
нравился тот брюнет с седыми висками. который пожирал ее взглядом всякий раз,
когда ее смазанная скоростью тень на миг попадала в поле его зрения. Наконец,
не в силах сдерживать боле свинцовую тяжесть, разлившуюся по стройным загорелым
лодыжкам, Диана как бы невзначай присела на краешек плетеного кресла неподалеку
от незнакомца, чьи белки глаз мерцали сквозь тень вечнозеленых фикусов, ветви
которых, дрожа на ветру, нежно касались обнаженных плеч Дианы.
- Какое у вас красивое ружье... - почти непринужденно произнесла
молодая женщина, обращаясь к таинственному брюнету, облокотившемуся о
балюстраду галереи.
Загадочный брюнет, не отрывая щеки от приклада, подчеркнуто
вежливо прищурил левый глаз и, не оборачиваясь, парировал:
- Это фотоаппарат.
Дым от его сигареты ел ее глаза. Диана не расслышала ответа,
понимающе хмыкнула и отвернулась.
Глава 2
Молодая дама не привыкла к
такому обращению. Последние два раза мужчины при ней не курили. Она приблизилась к брюнету и с характерным
звуком уронила грудь рядом с ним на
прохладные перила. Перед Дианой открылась неописуемая панорама ночного города с
высоты одиннадцатого этажа.
- Фу, как низко! -произнесла она, имея в виду неуважительный тон
своего собеседника.
Внизу, у входа в отель, остановилась длинная блестящая машина, вся
покрытая черным лаком.
«В точности как у меня...», -
медленно подумала Диана, имея в виду свои ногти.
Взору нашей героини предстал заплывший жиром господин в смокинге,
пыхтя и отдуваясь вылезающий из лимузина. Диане на секунду почудилось. что
запах пота, источаемый его подмышками. достиг колеблющихся ноздрей ее носа.
«Фу, какой вонючий богатый козел!..» - импульсивно подумала она и
рефлекторно одернула платье на бедрах.
Внезапно где-то рядом раздался хлопок, и толстяк внизу. нелепо
всплеснув руками, всем своим весом обрушился на тротуар. Вокруг его головы
медленно расползалось багровое пятно.
- Ха-ха-ха! - серебрянным
колокольчиком зазвенела Диана и, обращаясь к своему молчаливому соседу,
добавила, -Какой неловкий, правда?
Мужчина выдержал значительную паузу, разобрал фотоаппарат, уложил
его в атташе-кейс и надвинул темные очки со лба на глаза. Белки глаз исчезли в
тени ветвей. Зато на смену им забелела зубами улыбка, во время которой он
сказал:
- Конечно, правда.
И немного погодя добавил:
- Пойдемте со мной, я покажу вам красивые фотографии.
Глава 3
Первое, что потрясло
воображение Дианы в апартаментах Вениамина, - это была огромная водяная кровать
и бассейн «джакузи» с пузырьками, соединенные между собой по принципу
сообщающихся сосудов. Впрочем, вся остальная обстановкапоражала не менее:
подвесной потолок из зеленого пеноплпаста, такого же цвета стеновые панели из красного дерева и
роскошный гобелен с изображением осла,пса, кота, петуха и молодого человека.
«Бременские музыканты»! - подумала Диана.
«Садомическая пирамида», - прочитала она на этикетке, подойдя
поближе.
Еще на нее произвели впечатление: трехметровый холодильник,
похожий на «Стинол», две тумбочки орехового дерева, кресло-качалка с
подлокотниками из перламутровой слоновой кости, телефон кнопочный бардовый,
портьеры бархатные ( 8 шт.), стол письменный двухтумбовый (инв. ? 3114),
женский писсуар с аксессуарами и собственное отражение в зеркальном со всех
сторон шкафу.
Оглядевшись по сторонам, диана не обнаружила на стенах ни одной
обещанной красивой фотографии, кроме одной, на которой вокруг барабана
обнимались четверо смазливых юношей.
-Фу, какие пидорские костюмчики... - подумала вслух Диана, не
любившая, в сущности, педерастов.
«Зе битлз...», - прочитала она на барабане.
В это время неслыханных размеров ночной мотылек Анталии, как
одинокий паладин, влетевший из самых глубин мглы Аравийской пустыни, закружился
вокруг лампы неонового света, подобно захваченному в рабство дервишу,
стремящемуся к свободе.
- Вениамин, Вениамин, - вскрикнула Диана, - смотри, какая
прелесть! Поймай мне его, пожалуйста!
Вениамин, застывший с двумя коктейлями посреди комнаты, было
поднял правую бровь, как в этот
момент молодая женщина увидела
потрясающую блестящую штучку, стоящую на вершине исполинских размеров камина.
Запрыгнув на одну из двух тумбочек орехового дерева, Диана одним прыжком, как
лань, перескочила на шестистворчатое трюмо черного дерева и грациозно
подтянувшись на ветке апельсинового дерева, достигла, наконец, каминной
полки.Оказавшись на самом верху и уже было ухватив блестящую штучку, так
притягивающую ее внимание, Диана внезапно почувствовала, как между ног ее вспыхнул маленький огонек. Обернувшись, она с
недоумением обнаружила, что Вениамин, потупив взгляд, настойчиво овладевает ею.
В левой руке он по прежнему держал коктейль с зонтиком, а правая его рука была сжата в кулак и отведена назад.
Диана инстинктивно зажмурилась.
- Вениамин, неужели вы меня хотите ударить? - с надеждой спросила
она.
- Что?.. - не понял Вениамин.
В действительности в потном кулаке у него был зажат пойманный
специально для Дианы ночной мотылек Анталии. Но лишь успел Вениамин раскрыть
ладонь, как его партнерша сделала слишком резкое движение назад, потеряла
равновесие и всем своим стройным телом обрушилась с камина вниз, эффектно
увлекая за собой своего незадачливого энтомолога.
Последним со стуком упал мотылек. Вокруг его головы медленно
расползалось багровое пятнышко.
- Ха-ха-ха! - серебрянным колокольчиком зазвенела Диана и,
обращаясь к мужчине, лежащему за ее спиной, добавила:
- Какой неловкий! Правда?..
Глава 4
В широко открытых и приятно выпуклых глазах Дианы отражался
мерцающий свет, падающий из мерцающей глубины ледяного гиганта. Чего там,
внутри, только не было: зеленая спаржа, отливающая изумрудом чистой воды, сыры
в ассортименте, турецкий компот «Персик в сиропе», фисташки «Чапо» в вакуумной
упаковке, филе макрели с/м, крабы консервированные, оливки черные,
маслины зеленые, лед,
замороженный в специальных ячейках и шпинат.
Из напитков имелись: виски, джин, опять виски, коньяк, снова виски и
немножко в бутылке из-под рома. И в особой баночке - кокаин, прости господи.
Диана разделась донага и, еле увернувшись от огненного копья
Вениамина, протянула руку к баллону со взбитыми сливками...
Глава 6
Нежное анталийское солнце
освещало фигуру молодой женщины,
раскинувшейся на двуспальной водяной кровати. Помимо солнца миловидное
лицо спящей озаряла еще и ее собственная блаженная улыбка.
* * *
... Над древним Киевом вот уже вторые сутки висели тучами мириады
мух, - истово жужжа, они заслоняли жаркое древнерусское солнце, которое, даже
если б и не было заслонено, все равно теперь не смогло бы, как двое суток
назад, весело играть на золотых куполах киевских церквей, немилосердно
засиженных несносными насекомыми.
Причиной столь навязчивого поведения маленьких созданий являлось
разливанное море столетних дедовских медов, вторые сутки плескавшихся в стенах стольного града как в чеканной
ендове: князь Владимир-Солнце выдавал
замуж свою младшую дочь Диану Владимировну Солнышко.
Белое подвенечное платье Дианочке было к лицу. Она стояла возле
открытого окна и смотрела на себя в большое венецианское зеркало.
-Ну вот я и замужняя женщина, - внезапно мелькнуло в ее голове с
высоко поднятым подбородком и точеным профилем. - Как странно... Уже не в
девках - а все еще девушка...
Как будто прочитав ее сокровенные мысли к Диане шагнул ее новый
муж, витязь по имени Руслан.
Его жена вздрогнула и гордо оправилась. Мужчина, гремя
цареградской броней, послушно отступил на два шага назад, по-прежнему продолжая держать свои руки на ее пышных
плечах.
- Зело! - одобрительно зашептали липкие бояре вмедвежьих шубах.
- Лепо! - отозвались бояре в собольих шапках и шерстяных рейтузах.
Ничто, казалось, не предвещало беды, - и когда она вдруг все-таки
разразилась, все очень растерялись
Внезапно монотонное жужжание и гудение за двустворчатым окном
терема прекратилось и наступила
звенящая тишина. И в этой звенящей тишине новобрачные отчетливо услышали
нарастающий звук падающего с большой высоты тела.
Как позже с негодованием вспоминал Руслан Имранович, им в этот
момент вдруг овладело чувство полного безразличия и апатии, с которыми он и
взирал на все дальнейшие события: как у
него из рук, с треском разрывая подвенечное платье, вынимали «вторую половину»,
как бояре хором кричали: «Страшно!», и как беспомощно артикулировал князь Владимир-Солнце...
Естественные инстинкты Дианы
Владимировны Солнышко проснулись первыми. Разум же ее продолжал дремать,
отягощенный волшебными снами, еще не успевшими улетучиться из хорошенькой
головки, покрытой каштановыми волосиками.
Двухкомнатный чертог Черномора изобиловал чудесами. Это были
мешочек со смехом, коробочка с плачем, еще одно большое непонятное чудо,
завернутое в газету, - да вот, собственно, и все. Все эти так называемые чудеса
могли потрясти воображение разве что 60-сантиметрового карлика, но ни коим
образом не могли составить счастье Дианы Солнышко: а). взрослой девушки; б). замужней женщины; в). киевской княжны.
Трое последних в образе Дианы целых полчаса бродили по комнатам,
и в голове у героини вертелись мысли, обычно не свойственные ни одной из них,
взятой по-отдельности:
« ...Нет, конечно, можно жить и с карлой, так ведь стыдно... Нет,
ну не то чтобы стыдно, так ведь Руслан... Так ведь Руслан его придушит только
дня через три, а как же тут прожить до освобождения?.. С карлой, что ли?.. Ну,
предположим... Его если помыть, причесать... Он тогда будет, как котенок,
маленький, с мягонькой шерсткой... Ой, а в шерстке, поди, блохи!.. Интересно,
папенька в Киеве всех котят утопил, или оставил того полосатенького?.. Как же
так?.. Вот приедет Руслан, а у меня от карлы блохи!.. Я вся лежу такая бледная
и загадочная и говорю ему: «Руслан, обними меня скорее за голову, только у меня
немного блохи и стригущий лишай...»
...Единственной изюминкой черноморского замка карлы был дельфинарий,
расположенный во флигеле. Это было тихое и познавательное место, где Диана
только и могла спасаться от розливанных морей старинных дедовских медов,
которые Черномор завез к своей предстоящей свадьбе, и из-за которых мириады
мух, истово жужжа, заслоняли жаркое августовское солнце, которое, не будь оно
заслонено, могло бы осветить слипшихся родственников карлы, репитирующих обряд
венчания и таинство первой брачной ночи. Имена этих существ Диана запомнила на
всю жизнь: брат Черномора Мухомор, его дядя Фенимор, тетя Балтимора и
приблудная девка Мементомора.
Диане всех их было ни капельки не жаль, когда в первых числах сентября приехал Руслан и всех их убил.
Финальную битву между Русланом и Черномором в своем дневнике Диана позже опишет так:
«...Она воскликнула: «Берегись, друг мой!». Он, выхватив меч из ножен,
размахнулся, и клинок со звоном ударился о металл оружия его противника. Потом
он отрубил ему голову. Когда он протянул ее ей, она ему сказала: «Убери ее от
меня». Отстранив вызывающий ее отвращение предмет, она заплакала и уехала с ним
далеко и навеки...».
Глава 7
Солнечное анталийское утро
слабо дышало потенциальным полуденным зноем. Местные жители, прослушавшие с
утра сводку погоды, участливо думали: «Мы-то ладно, а вот бедный Ершалаим!».
Вениамин так не думал, потому что проспал все сводки погоды и к
тому же сидел на спине посреди пустой ванны. Часы издалека пробили девять
часов. Вениамин, скользя пальцами по кафелю, приподнялся и открыл второй глаз.
В створках огромного зеркального шкафа он с ужасом увидел голое существо с
опасной бритвой в руке. В добавок этот человек в зеркале был одет в женские
плавки, обильно испачканные чем-то бурым. Вокруг ног, поросшим слипшимися
волосами, жужжали мухи.
- А-а-а-а-а-а!!! - в ужасе подумал Вениамин, с отвращением
выпустив из рук бритву. То, что он увидел, слегка приспустив чужие трусики,
могло бы свести с ума и человека более сильного духом: более полубанки черных
греческих маслин и полтора десятка стеблей спаржи вывалились наружу оттуда, где
еще вчера изнывало в одиночестве, подобно княжне Таракановой, его мужское
достоинство. Он потерял сознание.
* * *
Слез Вениамин Царевич с
дерева, на котором они с Серым волком сидели, в женскую баню подглядывали.
Постоял-подумал, только хотел обратно лезть - смотрит, идет Елена Прекрасная из
женской консультации в подвенечном платье с бантом на попе. Тут подкрался Серый волк к Елене Прекрасной сзади, увидал бант - да как закричит
человеческим голосом: «Ты зачем Елена Прекрасная, меня не послушала - в критический
для тебя день белое платье надела?!» Испугалась царевна и села на спину. А как
поднялась - увидел Вениамин Царевич: бантик-то на попе оторвался, вся попа в
пятнах, локти ободраны, лицо комарами накусано, на рках цыпки, в ушах грязь, да
и платье, честно говоря, не в салоне куплено, а из двух больничных халатов
перешито. Ударился тогда Вениамин Царевич об землю,
да только ни в кого на этот раз не превратился.
Глава 8
Диана, внезапно проснувшись, приподнялась на локте. Чавкнуло
клубничное повидло, и в воздух взвилась туча мух, слепней и оводов. В ту же
секунду в дверях уборной показался Вениамин. Яичная скорлупа тихо хрустнула под
его ногой. Диана поспешила спрятаться под сладким одеялом. «Боже, чего ему еще
надо?..» - подумала она, пытаясь нащупать на себе кружевные трусики и не находя
их.
Вениамин пугливо огляделся: бассейн с пузврьками пучился кетчупом.
Спагетти вставали вставали посреди этой массы дыбом, как волосы на голове
коридорного, который заглянул в их номер рано утром, а днем уже был далеко от
родной Анталии. Взгляд Вениамина задержался на некогда зеленых стеновых
панелях, - соусами и пищевыми добавками на них было написано буквально
следующее: «Агата Кристи - это круто!», «Жириновский поднимет Россию с колен!»,
«Голландские высоты - голландцам!». И еще одно короткое сообщение надпись он
обнаружил чуть позже, на спине у Дианы. Шариковой ручкой там было написано
объемными буквами: «Цой жив».
«Боже мой, - подумал
Вениамин,- это - плюс шампанское, плюс - переговоры с Колпашево... Это ж минимум
550 баксов...»
- Любимый! Я, кажется, прилипла! - предположила из глубины
комнаты Диана.
- Ничего, сейчас я тебя отдеру, - через силу улыбнулся Вениамин.
Глава 11
Полуденное анталийское солнце ярко освещало лицо и тело Дианы.
Она стояла на краю террасы и думала о прекрасном, имея в виду ласки брюнета. В
ту бурную ночь она узнала об этом мужчине буквально все. Вениамин оказался знаменитым фотографом, его работы
украшали первые страницы центральных анталийских газет и даже цветных журналов.
По его словам искусство фотоохоты он постигал с детства и с тех пор в этом
немало преуспел.
Диана просто не могла отказать такому знаменитому специалисту,
когда он предложил ей сфотографироваться на долгую память.
Вениамин уже приготовил свое фоторужье и разложил на кровати
аксессуары, когда в номер без стука вошли двое молоденьких полицейских и
спросили, не здесь ли проживает господин Вениамин. А Вениамин - такой шутник -
без предупреждения сфотографировал их обоих с колена. Да так мастерски, что они
от неожиданности даже упали, а вокруг их голов растеклись одинаковые багровые
пятна.
«Фи, какие неловкие».- подумала тогда Диана.
Глава 19
Пошла уже третья неделя, как
они с Вениамином колесили по всему побережью, меняя отели как перчатки. Отели были как на подбор роскошными, от
звездочек просто рябило в глазах. И везде Вениамин не переставал работать -
фотографировал, фотографировал, фотографировал...
В основном, правда, полицейских, но, случалось, что и горничных,
метрдотелей, коридорных, крупье, имиджмейкеров, сутенеров, сенаторов... Да мало
ли народу в Анталии!
Диана порой просто поражалась техническому оснащению своего
спутника: помповое фоторужье, фоторевольвер, фотопистолет-пулемет, фотогранаты
и фотоштык. Одного водителя такси он заснял на память даже с помощью
фотонунчаков.
Плохо было только, что Вениамин злоупотреблял «Мальборо» с
ментолом, и Диана невольно превратилась в пассивную курильщицу.
Глава 34
Ночь пахла жасмином, море бурлило волнами прибоя. Диана взглянула на Вениамина и вспыхнула. Ее чувственно приоткрытый рот говорил
сам за себя. Он зажмурился.
Молодая женщина определенно переменилась за этот динамичный месяц. Во-первых,
Вениамин слишком злоупотреблял джином с тоником, благодаря чему Диана сделалась
пассивной алкоголичкой. Во-вторых, фотобрюнет слишком часто водил чужих женщин
к ним в номер, вследствие чего героиня нашего с вами романа постепенно
приобрела все признаки пассивной проститутки. Зато она понемногу овладела
навыками настоящей фотоохотницы. Конечно, такие тонкости, как «фотодуплет» и
«фотокинжальный огонь» ей были пока недоступны, но подкладывать фотомышьяк в
кокосовые коктейли она, слава тебе господи, научилась. Теперь портрет
Дианы часто показывали по телевизору,
ее стали узнавать и на улице и обходить стороной.*
Глава 35
Турки плескались вдалеке и
не мешали интиму. Хотя остывающий песок располагал к молчанию, сегодня Диана
особенно много смеялась.
И впервые за девять с
половиной недель Вениамин резким жестом оборвал ее серебристый смех. Потом он
беззвучно скрипнул зубами и страстно прошептал:
- Ну все! Сейчас я тебя
точно сфотографирую.
Диане послышались в знакомом
голосе какие-то до боли незнакомые нотки, но она честно закрыла глаза, откинула
волосы со лба и приняла позу, которой ее научили в школе шоу-бизнеса «Королевы
Нечерноземья».
- Единственный мой, а кто
тебе больше нравится: Кевин Костнер или Ричард Гир? - спросила она и, не
дожидаясь ответа, воскликнула:
- Лично мне - Костнер!
В глубине «фотоберетты» уже
чирикнула птичка, когда на загорелое плечо Вениамина неожиданно легла
незнакомая мужская рука. Ключица Вениамина не выдержала - сразу вслед за
позвоночником, на который опустилась ступня того же незнакомого мужчины, чья
рука до этого легла Вениамину на плечо.
Глава 36
Диана открыла глаза. То, что
минуту назад было Вениамином, теперь лежало в полосе прибоя, пуская цветные
пузыри, и чайки своими внезапными вскриками вторили эху его последних жалких
оправданий.
Диана подняла открытые глаза
и увидела перед собой своего другого Единственного Мужчину, с которым она, без
сомнения, уже через две-три минуты будет бежать по пустынному золотому пляжу и,
вторя крикам чаек, целоваться на бегу в лучах заходящего светила, которое будет
в свою очередь мягко озарять их прекрасные, созданные друг для друга фигуры.
Перевод с американского
С. ПЕРЫШКИНА
и К. СЕМЕНОВА
ПОСЛЕДНИЙ
БОЙСКАУТ
(героическая
басня)
Бойскаут - родня пионеру,
Но только гораздо умней, -
Как Ганди в
сравнении с Неру,
С Котёночкиным - Дисней.
* * *
Есть галстук у мальчика Гены,
Но он пионером не стал,
Поскольку пришли перемены,
А с ними пришёл Капитал.
Повесился брат его родный,
И мать посадили в тюрьму,
И город какой-то немодный
Вдобавок достался ему,
И сам он балбес и колышник...
Но Гена спокоен, как слон:
Его это всё не колышет,
Бойскаутом хочет быть он!
Резонно, что юного Гену
Прельстила такая мечта:
Ведь примусу тоже на смену
Явилась электроплита
(Иными словами: бойскаут
В сто раз пионера бойчей).
Чуть что - и бойскауты встанут
На страже родных рубежей:
С винтовкою и в маскхалате
Страну от фашистов спасать
Ничуть не труднее, чем, кстати,
Два пальца себе обоссать.
И пусть от Находки до Бреста
Сейчас не ведется война, -
Фашисты - они ж повсеместно,
Лишь стоит нам выпить вина.
А если понюхать эфира -
Увидишь военные сны,
Играя в них роль командира
Большой разноцветной войны.
* * *
...Наш Гена - последний бойскаут,
В атаку он шёл позади,
И чувствуя близкий нокаут,
В тайгу поспешил отойти.
Какой-нибудь круглый отличник
Нас спросит про честь и мундир, -
На этот вопрос ему лично
Ответит любой дезертир.
Никто досконально не знает,
Что делал ребёнок в лесу,
Но первых двух пойманных заек
Назвал УзалА и Дерсу.
(На глупый вопрос хорошистов:
«А зайцы причём?» - наш ответ:
- Спросите об этом фашистов,
Они вам откроют секрет.)
* * *
...В полях и лугах - снег да ветер,
Ну просто какой-то майн-готт,
В лесу же всегда донер веттер
Для Гены и зайцев весь год.
И так хорошо они жили,
Что был в этом некий подвох.
...Однажды их лес окружили
И стали кричать «Хенде-хох!».
Находчивый маленький Гена
Достал свой большой барабан,
И тут же решилась проблема,
Как зайцами бить по врагам:
Зверушки тянулись к прогрессу,
Их долго учить не пришлось.
И вскоре слиняли из лесу
Последние тигр и лось.
Да, фриц - существо не простое,
Но если косых - тыщи три... -
Врагу было слышно в Ростове,
Как зайцы стучали в Твери!
«Эй, ганс! Твоя песенка спета!» -
Гремели они на весь лес,
А в паузах ждали ответа
Германоязычных СС.
(На глупый вопрос ветеранов
Ответим заранее мы:
В лесу до фига барабанов
Осталось от прошлой войны, -
Наверное, тыщи четыре,
А может быть даже и семь.
Не то что, к примеру, в Сибири,
Где нет барабанов совсем.).
Фашист охренел от мороза
А тут ещё этот психоз! -
Какая уж тут «Барбаросса»,
Когда, заглушая мороз,
Подобно разящей шрапнели
Трещала проклятая дробь!
...Тех немцев, что волки не съели,
Всосала зловонная топь...
* * *
Но только повывелись фрицы,
Как зайцы отбились от рук, -
На стражей российской границы
Обрушился бешенный стук:
Из клуба, сортира и бани
Солдаты сбегались на плац,
А зайцы себе тарабанят, -
Ну прям-таки полный абзац!
Акценты (а
также абзацы)
Расставил какой-то танкист:
«Оно может это и зайцы...
А вдруг наступает фашист?..»
С тех пор уж никто не смеялся,
И в воздухе пахло войной,
Когда по ночам раздавался
Из леса сигнал звуковой.
МОРАЛЬ
Дайте нашему бойскауту срок -
Барабан освоят крот и хорёк,
И «граница потеряет контроль»,
Как сказал однажды «Мумий Тролль».
ДЕТКИ И ГАЗЕТКИ
(глава № 3 из книги «Основы педамагогики» для детей младшего и среднего школьного возраста и С. Перышкина и К. Семенова, педамагогов-новаторов)
Как мы уже говорили выше, лучшим способом наведения
мостов между вумя пожилыми мудрыми писателями и одним юным любознательным
читателем является ИГРА. А основной закон игры, как говорил К. С.
Станиславский, «магическое ЕСЛИ БЫ...», или,
чтобы тебе было понятно, дружок, волшебное
КАБУДТО.
Итак, мы начинаем!
Представь себе, что ты (наш юный любознательный
читатель) сидишь на полу в прихожей и маникюрными ножницами выковыриваешь
капсюль 16-миллиметрового охотничьего патрона «Байкал». И тут КАБУДТО заходим
мы (два пожилых педагога-новатора). Но КАБУДТО это не мы, а КАБУДТО это твой
отец, или папа, как ты его называешь. Он пришел с работы и очень устал. Он
принес домой свежие газеты, свернутые в толстую тяжелую трубку.
- Так!.. - КАБУДТО говорит папа, и во всем подъезде
перегорают пробки. - А знаешь ли ты, сынок, сколько у тебя пока еще пальцев на
обеих руках? А знаешь ли ты, сынок, что вот точно так же один маленький мальчик
баловался с боеприпасами, а теперь он стал президентом большой страны?
Ты КАБУДТО не знаешь и поэтому сразу начинаешь
фальшиво шмыгать носом.
- А сколько депутатов проголосовало за Кириенко? -
подчеркнуто холодно задает свой следующий вопрос папа.
Ты молчишь, КАБУДТО не в курсе. На твои глазах
навертываются первые слезы, а папины глаза - в свою очередь - медленно
наливаются кровью.
- Сколько градусов и выше чего будет завтра в
полночь погода в Тольятти?!
Ты КАБУДТО начинаешь понимать, что никто уже не ждет
от тебя ответов, в воздухе КАБУДТО мелькает брючный ремень, и срывающийся на
визг голос спрашивает, спрашивает, спрашивает:
- Шестнадцатый космонавт СССР от конца?! Зачем Чечне
независимость?! Город из восьми букв в пойме реки из четырех букв?! Кто убил
принцессу Диану?! Настоящая фамилия Зюганова! Адреса! Явки! Пароли! Пароли!!!
Кстати... Эй, конвой! А подследственного уже
пороли?..
...Через минуту здоровенные бородатые мужики за ноги
заволакивают тебя в грязную конюшню голой спиной по неструганному полу. Забив
кнутами до полусмерти, они сначала приводят тебя в чувство, ударив по голове
ведром холодной воды, а затем вырывают ногти и зубы.
Очнувшись ночью в холодном сарае, ты вдруг с
пронзительной ясностью понимаешь, что теперь уже действительно не можешь
вспомнить, сколько пулеметов в отряде и как зовут полкового пса Шарика. На
рассвете в сарай приходят бородатые колчаковцы и заспанный офицер. Этот
белогвардеец зевая задает тебе еще пару ничего не значащих вопросов и, наконец,
удовлетворенно кивает головой. После обеда тебя вешают на телеграфном столбе
под окнами. На груди твоей красуется доска с короткой надписью. Всего два слова
вывела на ней холеная рука прапорщика Егорова, человека незлобливого, но
исполнительного, но сколько времени уходит у середняка Досифея Митрича, чтобы
разобрать по складам текст: «Балбесъ и склеротикъ». Под ногами у поселянина
сдавленно скрипит и красиво переливается январский снежок. Колчаковцы, не спеша
попив чаю и запалив хутор с трех сторон, седлают коней.
Но не пугайся так сильно, наш юный любознательный
читатель! Все, что с тобой только что произошло, - это всего лишь
развлекательно-обучающий игровой процесс, организованный
педамагогами-новаторами С. Перышкиным и К. Семеновым по принципу волшебного
КАБУДТО .
А ведь стоило тебе, мальчик, построить свою жизнь
иначе - внимательно следить за прессой и быть в курсе последних событий в СНГ и
за рубежом, чтобы вернувшийся с работы отец не застал бы тебя врасплох со
своими каверзными вопросами. Выслушав
твои блестящие ответы, он не стал бы ругать тебя за испорченный охотничий
патрон, а наоборот - вы бы сели к столу и при уютном свете зеленой настольной
лампы вместе с папой расковыряли бы по-настоящему настоящую противопехотную
мину.
МАЛОЛЕТКИ В
КЛЕТКЕ
(отрывок из брошюры педамагогов-новаторов С. Перышкина и К. Семёнова с картинками для малолетних правонарушителей)
Если ты, дружок, с малых лет нигде не учился, а только пил, врал и воровал, то закономерный финал всему этому - тюремная камера. Это мы тебе обещаем. Но не спеши отчаиваться! Наши полезные советы пригодятся тебе и здесь.
Внимательно познакомившись с наиболее распространёнными типами татуировок, приведённых в этой главе, ты не пропадёшь ни в тюрьме, ни в притоне, ни в бане.
Заходя в первый раз в свою новую камеру, прежде всего поздоровайся по всем правилам. «Привет, - скажи, - шобла!». Шобла, сынок, это группа заключённых, состоящая, в основном, из хулиганов и насильников, с которыми тебе предстоит прожить бок о бок ближайшие свои полтора по соплям. Поэтому лучше сразу, пока они сами чего-нибудь не начали, предложи новым друзьям раздеться до пояса. Это нужно не для чего-нибудь там такого, о чём ты сразу подумал, а чтобы внимательно рассмотреть татуировки и сравнить их с образцами, приведёнными в нашей брошюре.
Теперь ты можешь подробно рассказать каждому из сокамерников историю его жизни, чем ужасно его потрясёшь и заработаешь огромный авторитет. С этого момента будешь жить как король: хавать витамин це - сальце, маслице, винце. Взрослые воры и убийцы будут у тебя спрашивать во всём совета, как им лучше в эту ночь отдохнуть: завалть петуха, совершить дерзкий побег или просто чифиру попить?
ТАТУИРОВКА №1
«Сердцу не прикажешь»
Одна девушка-милиционер полюбила всем сердцем бандита, который на деньги в карты играл и друга своего зарезал, чтобы тот больше у него не выигрывал. А она пришла его арестовать и влюбилась. Что делать? Решила его спасти и все улики спрятала. Только прокурор, гадина, залез под диван и всё равно все улики нашёл.
Стали уркагана судить. А девушка-милиционер внезапно пришла на суд и из табельного парабеллума всех убила: и прокурора, и судью, и защитника, и конвой, и двух корреспондетов городской газеты. Потом одеждой своей милицейской поменялась с любимым, вот только пистолет из бокового кармана забыла вытащить.
Ну что, стали проверять его, в смысле, любимого, на выходе и нашли пистолет с тремя патронами. «А где, - говорят, - остальные двадцать?» Тогда вернулись обратно в зал заседаний, где в живых осталась одна девушка-милиционер в ватнике и в штанах адидасовых. Патроны с дырками в мёртвых телах сверили и сразу всё поняли.
Парня сразу расстреляли, а девушка-милиционер тоже из прокуратуры уволилась. Теперь в облсуде работает. Только от тоски пить перестала и колоться наркотиками начала.
ТАТУИРОВКА №2
«Люби свободу, как чайка воду»
Жила-была чайка по имени Николай. Летал Николай быстрее всех и немного выше. И была у него от этого привычка в воздухе перья веером загибать аж по самый локоть. А стае это всё не так чтобы очень нравилось. Не раз ему уже и вожак, и Наташка тоже говорили: «Смотри, Николай... Гагарин вон долетался, и ты тоже смотри».
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело шьётся. Летел однажды Николай с огромной скоростью на головокружительной высоте над Бискайским заливом. Тут вдруг встречный ветер от ментовского вертолёта ему так перья на руках загнул, аж до судорог. Потеряла птица сразу и управление, и скорость, и самообладание. Падает камнем вниз и быстро-быстро клювом щёлкает. Ударился Коля об воду без подготовки с огромной высоты и разбился на кусочки, как «чэлленжер».
Поэтому когда от конвоя с моста в реку прыгаешь, то клювом не щёлкай, пальцы не гни и старайся в воду войти «солдатиком».
ТАТУИРОВКА №3
«Бог и ток, в смысле, электричество»
Одна молодая девушка из секты адвентистов Пятнадцати суток попала в тюрьму. В общем-то, за дело, но по глупости. Во-первых, незачем было в молельном доме самогон гнать, а во-вторых, не стоило об этом на каждом углу языком чесать.
А в камере увлеклась дзэн-буддизмом. Идёт как-то мимо ограждения, камушки собирает, тут ей со столба голос: «Перекуси проволоку и беги. Простор открыт». Стала она проволоку перекусывать, её током и убило.
А голос из столба ещё полчаса сокрушался: он, оказывается, и представить себе не мог, что Алёна проволоку зубами перекусывать станет. Он-то имел в виду плоскогубцы с изолированными ручками, резиновые сапоги и перчатки, - ну весь комплект спецодежды электрика-дзэн-буддиста. Ведь Алёнкин-то слюнявый рот не то что ток, а только дурак не ударит.
ТАТУИРОВКА №4
«Капитан Блад, в смысле, кровавый»
Недавно, слышь, это было, на «семёрке». Стали в бараках зеки пропадать. И не то чтобы фраера или суки, а нормальные воры, авторитеты там, в общем, люди порядочные. Главное, что не так сразу - бац - и пропали, а по слухам вот уже лет сорок, как такое творилось. Вчера ещё сидел человек, дулся в буру и бежать вроде никуда не собирался, а завтра исчез. И начальство его не ищет, и свои не спрашивают, потому что неудобно: вдруг правда на свободу убежал человек. Хотя в это, конечно, никто не верит, а просто бояться.
Потому что было одно жуткое обстоятельство: в те самые ночи дежурным по лагерю всегда оставался один капитан. Фамилию капитана никто не знал, а между собой зеки его Хандомом звали за болезненную бледность и усики. Так вот, как этот Хандом дежурит - так кто-нибудь точно пропадёт.
И вот, значит, шёл однажды ночью один пацан из клуба, вдруг слышит - позади столовки какое-то чавканье доносится. «Ну, - думает, - опять чмошники помои жрут». Потом прислушался: да нет, не помои. И точно, из темноты парочка виднеется, как бы один другого в шею целует. «Ну, - думает пацан, - вообще срамотища». Берёт, разумеется, с пожарного щита топор и говорит так с улыбочкой: что, мол, брачная ночь?
- А ты как угадал? - скрипучим булькающим голосом отвечает тот, что сверху и поворачивается лицом к луне. Как увидел пацан, так топор чуть не выронил. Стоит перед ним - кто бы вы думали? Тот самый капитан Хандом, о котором уже говорилось, только не бледный, а морда вся красная, на клыках кровь, и с усов тоже кровь капает. Ну, парень-то наш не стал дожидаться, что дальше будет - как даст топором - и бежать. Прибежал в барак, быстро спать лёг и всю ночь не спал.
А на другой день на вечернюю поверку приходит этот самый капитан. Рука пепебинтована, на глазах очки чёрные и зубами скрипит от злости. «Все свободны, - говорит, - а ты зайди ко мне в кабинет в полночь».
Ну, ясно, на пацана подумали, что стукач. Только пацан говорит, что подождите, братва, дайте мне своё воровское имя в ваших глазах очистить. Взял с пожарного щита багор, ведро - и к капитану.
Короче, нашли их утром в кабинете. От Хандома только всего и осталось, что кучка золы и череп оловянный. А пацан в углу - весь мокрый как мышь, но довольный. Капитан-то, слышь, оказался не то вампиром, не то пришельцем из другой галлактики. Он давно по всем лагерям работал, ещё с восемнадцатого года. И все сталинские жертвы, оказывается, вовсе не сталинские. Это капитан Хандом, оказывается, из миллионов заключённых за 40 лет всю кровь выпил. Он об этом сам перед смертью рассказал и даже записку оставил.
Так что, мужики, Сталин тут вообще ни при чём. Он и сам-то, оказывается, переживал сильно, никак этого кровопийцу не мог вычислить. Подумает на Ежова - арестует, расстреляет - нет, не тот... Расстреляет Тухачевского - опять не тот... Так и умер в недоумении.
Вообще-то, мужики, мы б и сами этого капитана давным-давно вычислили и ликвидировали, если б не Хрущёв с Солженицыным. А то они со своим журналом «Огонёк» за 40 лет нам мозги совсем запарили этой свободой слова и общей неуверенностью в нашей полной собственной правоте...
* * *
А теперь хорошенько запомни, пострелёнок, что ты всегда и везде должен блатным своим друзьям напоминать. «Братва, - говори, - есть такая книга писателей Пёрышкина и Семёнова «Малолетки в клетке», вы её прочитайте и всё будете знать о тюремной жизни.»
Запомнил? Давай-ка, повторим хором: «Братва! Есть такая книга писателей Пёрышкина и Семёнова «Малолетки в клетке», вы её прочитайте и всё будете знать о тюремной жизни.»
Ну всё. Молодец. А теперь - ноги на ширину плеч, руки за голову, и лицом к стене! Стой и жди. Вон - участковые уже во все двери и окна лезут...
ФАШИСТ И ЖУЧКА
( басня )
У русского всегда нерусский виноват.
А если виноват, допустим, русский,
То это взгляд на жизнь довольно узкий,
Обидный и косой нерусский взгляд.
* * *
Вот Жучка как-то раз пришла к реке напиться.
И надобно ж беде случиться,
Что над Амуром тучи хмуро шли,
И тридцать три японских самурая,
Исконные границы попирая,
Ползли на берега чужой земли.
У всех - дракон, наколотый на пузе
(Да будет так угодно нашей музе),
А во главе их - дядька Хо Шин Ли
С огромным автоматом типа «узи».
Ползли они, ползли они, ползли...
Ползли они, как водится, на зорьке, -
О чём прекрасно знал разведчик Зорге,
И Жучка знала. И давно ждала.
Такие вот дела.
Империалистическая клика,
Найдя достойный повод для конфликта,
Оскаливши клыки,
Хвать Жучку за грудки:
- Как смеешь ты, свинья с собачьим рылом,
Встать на пути вооружённым силам
И пить из императорской реки?!
Не хочешь ли-таки,
Чтоб вскрыли мы животик твой лохматый
Вот этой вот сапёрною лопатой,
И вдоволь надругавшись над тобой,
Набили бы его песком и ватой,
А внутренности унесли с собой?! -
Так Хо Шин Ли под реваншистской маркой
Глумился над беспомощной овчаркой
И беспрестанно руки потирал.
- Что, пёс, молчишь?! Иль в рот воды набрал?! -
... Пёс Жучка головою помотал
И сплюнув на песок речную воду,
Ещё раз головою помотал,
Чем дал команду танковому взводу.
* * *
И вмиг исчезли - басня в том порукой -
Сам Хо Шин Ли, и прочая фигня,
Эх, по сигналу, поданному сукой,
Блин, под напором стали и огня!
Жизнь
взаймы
у
Гринуэя
Юноша
прогуливался по берегу реки. К нему подошел философ Синий и спросил:
-
Юноша, что ты здесь делаешь в одиночестве?
-
Я разговариваю сам с собой, - ответил юноша.
-
Берегись юноша! - воскликнул философ. - У тебя очень опасный собеседник! Так
можно дойти и до рукоблудия.
Л.А.
Сенека "Нравственные письма к Луцилию" MLXIV
1.
Привет тебе, юноша, обдумывающий жизнь
свою! Тебе уже 16 и тебе кажется, что ты способен отличить добро от зла и
огурец от банана. Ничтожество! Мне 61, и я до сих пор не вижу между ними
разницы. И корни этого непонимания глубоки. Подержите мои книги, молодой
человек, я прикурю.
2
Курю я со второго класса. А корни моего
непонимания тянутся с трех лет, — тех самых трех лет, проведенных в колонии
строгого режима, где мы, мой друг, не как писатель Солженицын, с дубом
бодались, а ... как бы тебе это попроще объяснить... Словом, грушу с лампочкой
с тех пор не путаем. Раньше - да, раньше бывало. Но тогда было четыре года.
Четыре года мне, и семьдесят четыре бабушке. Ведь как она, старая жадина, меня,
доверчивого, обманывала - прокиснувшей сметаной меня кормила. Говорила, что это
мороженое. "Иди, - говорит, - внучек, там тебе в холодильнике полбидона
пломбира приготовлено. Я вчера купила. Незаметно. Ночью". Самое страшное,
юноша, - до сих пор не могу отличить одно от другого, другое от третьего, а
третье от четвертого. Прямо как пэр Англии сэр Волрус не мог отличить
любовников своей жены - четвертого от второго, а пятого от родного брата.
3
Юноша, обдумывающий жизнь свою, а также
уже и мою! Хочу предложить тебе заодно обдумать жизнь пэра Англии... (тебе не
тяжело держать книги?)... сэра Джона Волруса, жестокого убийцы, неповинного в
своих преступлениях. Тебе уже 16, и ты думаешь, что уже способен отличить добро
от зла и грушу от лампочки. Ничтожество!
ИСТОРИЯ ПЭРА
АНГЛИИ, СЭРА ДЖОНА ВОЛРУСА,
УЖАСНОГО
НЕГОДЯЯ, НЕПОВИННОГО В СВОИХ БЕЗОБРАЗИЯХ
4
Ничтожество,
друг мой, это третий любовник жены сэра Волруса - грязный свинопас, инвалид
Второго крестового похода детей, Черный Ричард.
Милый
мальчик, тебе еще 16, и я надеюсь, что страшная судьба пэра Англии Джона
Волруса посеет в твоей душе зерна недоверия к самым простым и элементарным
вещам, как то: лампочка, огурец, дыня, сметана, Родина.
Сэр
Джон Волрус был чрезвычайно замкнутым пэром. С четырех лет он не покидал стен
своего родового замка, поэтому совершенно оторвался от жизни. Общение с внешним
миром осуществлялось через посредство Черного Ричарда, который уже тогда начал
обманывать своего синьора, как меня бабушка. И то, что носил ему по утрам из
конюшни, называл "дружескими подарками" и "яблоками". А
позже, не лишенный дара ядреной народной версификации, Ричард сочинил то, от
чего вся английская поэзия не может отмежеваться до сих пор.
Вот
эти строки: "Сэр, я вашу..." В общем, отвратительно.
5
Постой-ка, мальчик. Что-то мне не
нравятся искорки в твоих глазах. А сколько, собственно, тебе лет, юноша,
болтающийся без дела у метро в третьем часу ночи? Что значит: я больше не
буду?! Ну-ка отдай книги и пошел вон. Исчезни. Иди отсюда. Хотя не вижу
разницы.
Мне 61, и я, честное слово, до сих пор
не вижу разницы. Читатель! Обрати внимание: я, неординарно мыслящий человек,
среди ночи толкую о добре и зле, о лютой ненависти и тому подобном... И кому?!
Не-со-вер-шен-но-лет-нему! Я потрясен.
6
Подобное потрясение, читатель, последний
раз я испытал в возрасте восьми лет, когда сосед принес мне настоящее мороженое
в стаканчике и объяснил, что бабушка мне подсовывает несвежую сметану в то
время, как у подъезда настоящего мороженого - аж два сугроба. Двумя часами
позже перепуганный дворник оторвал меня от второго сугроба, и отогрев одно ухо,
прокричал в него, что меня ждет впереди страшная судьба. И он был, увы, прав.
7
Позже оказалось, что настоящее мороженое - это совсем не скисшая сметана и не февральский снег. Меня опять обманули. И с тех пор мне всю жизнь вместо чего-нибудь хорошего подсовывали всякую дрянь. Аналогичная ситуация повторялась не однажды: с огурцами и бананами - в ПТУ, с лампочкой и грушей - в ИТУ, а с "шоколадом" -