для тех, кто слушает стихи Анна Ахматова:

* * * 
Ты, верно, чей-то муж и ты любовник чей-то.
В шкатулке без тебя еще довольно тем,
И просит целый день божественная флейта
Ей подарить слова, чтоб льнули к звукам тем.
И загляделась я не на тебя совсем,
Но сколько предо мной ночных аллей-то,
И сколько в сентябре прощальных хризантем.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
Пусть все сказал Шекспир, милее мне Гораций,
Он сладость бытия таинственно постиг…
А ты поймал одну из сотен интонаций,
И все недолжное случилось в тот же миг.
..^..   



* * * 

Тебе покорной? Ты сошел с ума! 
Покорна я одной Господней воле. 
Я не хочу ни трепета, ни боли, 
Мне муж—палач, а дом его—тюрьма.

Но видишь ли! Ведь я пришла сама... 
Декабрь рождался, ветры выли в поле, 
И было так светло в твоей неволе, 
А за окошком сторожила тьма.

Так птица о прозрачное стекло 
Всем телом бьется в зимнее ненастье, 
И кровь пятнает белое крыло.

Теперь во мне спокойствие и счастье. 
Прощай, мой тихий, ты мне вечно мил 
За то, что в дом свой странницу пустил.
..^..   

 



* * * 

Молюсь оконному лучу - 
Он бледен, тонок, прям. 
Сегодня с утра молчу, 
А сердце - пополам. 
На рукомойнике моем 
Позеленела медь, 
Но так играет луч на нем, 
Что весело глядеть. 
Такой невинный и простой 
В вечерней тишине, 
Но в этой храмине пустой 
Он словно праздник золотой 
И утешенье мне. 
..^..   




* * * 

Целый год ты со мной неразлучен,
А как прежде и весел и юн!
Неужели же ты не измучен
Смутной песней затравленных струн,-
Тех, что прежде, тугие, звенели,
А теперь только стонут слегка,
И моя их терзает без цели
Восковая, сухая рука...
Верно, мало для счастия надо
Тем, кто нежен и любит светло,
Что ни ревность, ни гнев, ни досада
Молодое не тронут чело.
Тихий, тихий, и ласки не просит,
Только долго глядит на меня
И с улыбкой блаженной выносит
Страшный бред моего забытья.
..^..   






* * * 

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,-
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна, и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие - поражены тоскою...
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.
..^..






* * * 

Слух чудовищный бродит по городу,
Забирается в домы, как тать.
Уж не сказку ль про Синюю Бороду
Перед тем, как засну, почитать.

Как седьмая всходила на лестницу,
Как сестру молодую звала,
Милых братьев иль страшную вестницу,
Затаивши дыханье, ждала...

Пыль взметается тучею снежною.
Скачут братья на замковый двор,
И над шеей безвинной и нежною
Не подымется скользкий топор.

Этой сказочкой нынче утешена,
Я, наверно, спокойно усну.
Что же сердце колотится бешено,
Что же вовсе не клонит ко сну?
..^..

всё в исп.  В. Луцкера